Когда я ребенком приходил в оранжерею, меня охватывал благоговейный трепет — запах прогретых под стеклом растений, почти тропическая жара в середине зимы... Я любил приходить сюда и затем, чтобы понаблюдать за работой отца. Меня восхищало, как он с хирургической точностью формирует кроны растений, как делает надрезы на стволе, чтобы проверить качество триффидного масла. Масло сочилось из надреза и очень напоминало разбавленную до бледно-розового цвета кровь.