Цитаты из книги Контрапункт

Sensuality and sentiment, desire and tenderness are as often friends as they are enemies.

Better to remain rigidly and loyally oneself. Oneself? But this question of identity was precisely one of Philip’s chronic problems.

His life with Susan was a succession of scenes in every variety of emotional key.

Слова, слова, слова. Они отгораживают нас от мира. Почти все время мы соприкасаемся не с вещами, а с заменяющими их словами.

There are many thoughts and feelings, but only a few gestures; and the mask has only half a dozen grimaces to express a thousand meanings.

He’s Peter Pan à la Dostoevsky-cum-de Musset-cum-the-Nineties-cum-Bunyan-cum-Byron and the Marquis de Sade.

“Baudelaire was the last poet of the Middle Ages as well as the first modern.

The clock ticked. The moving instant which, according to Sir Isaac Newton, separates the infinite past from the infinite future advanced inexorably through the dimension of time. Or, if Aristotle was right, a little more of the possible was every instant made real; the present stood still and drew into itself the future,

“No, seriously, have you read Anatole France’s Thaïs?” Spandrell shook his head. “Read it,” said Rampion. “Read it. It’s elementary, of course. A boy’s book. But one mustn’t grow up without having read all the boys’ books. Read it and then come and talk to me again about asceticism and mystical experiences.”

Почему бы не остaться? Не пустить корни? Но корни - это цепи. Я боюсь потерять свободу.

«Чтобы реализовать свои ресурсы, самому богатому человеку нужно очень немного времени. Но когда они реализованы, на то, чтобы умереть голодной смертью, времени нужно ещё меньше.»

«Лучше пить из своего стакана, как бы он ни был мал.»

- Иными словами, - сказала Мэри, - я дура.

• Нет, ты - женщина.
• Ну да, то же самое, только в вежливой форме.

К тому же никогда не следует выражать в словах свое знание о надвигающейся напасти, а не то у судьбы будет, так сказать, модель, по которой она сможет сформировать грядущее событие. Всегда остается какая-то смутная надежда, что, если не назвать по имени надвигающееся несчастье, это несчастье, может быть, не произойдет.

Как удобно жить в мире, где можно поручить другим заниматься всеми скучными делами, начиная от управления страной и кончая приготовлением колбас.

Единственное абсолютно злое действие, которое может совершить человек, - это когда он делает что-нибудь в ущерб жизни, в ущерб собственной цельности. Он поступает дурно, если извращает самого себя, фальсифицирует свои инстинкты.