Цитаты из книги Atonement

Говоря "нет", она, разумеется, имела ввиду "да".

И каждый думает, что он неповторим, между тем как все одинаковы.

...ногу выставили напоказ – то ли для развлечения, то ли для просвещения: вот, мол, нога.

Мои носки! Они надели мои носки с клубничками!

Как быстро закончилась жизнь! Она не была ни тяжелой, ни пустой, но определенно оказалась безрассудной. Безжалостной.

С каждым новым заходом самолета люди, жавшиеся к стенам или зарывавшиеся в землю, оказывались перед лицом смерти. Если казнь не свершалась, суд продолжался, и страх не отступал. Для оставшихся в живых окончание воздушной атаки означало паралич от потрясений, от множества последовательно перенесенных потрясений.

Меньше всего ей хотелось бы сейчас вести с Робби схоластическую дискуссию о литературе восемнадцатого века. Филдинг вовсе не казался ей грубым, а Ричардсон – тонким психологом, но она не желала втягиваться в спор, защищаться, сыпать определениями, нападать. Она устала от всего этого, а Робби никогда не отступал.

И даже три года, проведенные среди снобов Гертон-колледжа, не придали Сесилии смелости перечить отцу.

В иных обстоятельствах она принимала бы в этих приготовлениях живое участие, но они совпали с двухдневным приступом ее творческого вдохновения и началом реконструкции фасада дома.

Следует обдумать всё серьезно, Прежде чем влюбляться безоглядно.

Ненависть оказалась таким же чистым чувством, как любовь, но лишенным страсти и рассудочно-ледяным.

Опустошенность, зря потраченное время, неразбериха, царящая в головах других людей, безнадежность притворства – в саду искусств это были семена, подлежавшие уничтожению.

Зовите любовь, а то она ведь может и не прийти.

<...> мокрые простыни были тяжелыми, как мертвая собака, и ощущение несчастья парализовало его волю.

Для нее развод был одним из печально неизбежных осложнений повседневной жизни, не дающим пищи для рассказчика, ибо принадлежал к сфере беспорядка.

Он был чудесным мальчиком, оказавшимся вдали от дома, и он умирал.

Но конечно же, от себя не уйдешь, и вот она уже снова в этом мире, не в том, который создала сама, а в том, который создал ее, и чувствует, как невольно съеживается под гаснущим в преддверии вечера небом.

Leaving for leaving's sake.