Цитаты из книги Морис. Рассказы

- Мы искренне желаем вам добра, искренне. Когда кто-то счастлив, он хочет такого же счастья другим.

• Напрасно.
• Мистер Холл! [Морис]
• Напрасно желать всем похожего счастья. <...>

- <...> У меня нет страха перед смертью. По-моему, нет более чистого и цельного переживания, нежели смерть.

• Я тоже знаю, что когда-то умру, и не хочу умирать, и ты не хочешь. Если один из нас уйдёт, всё закончится для обоих. Не пойму - ты это называешь чистым и цельным?
• Да, это.
• Тогда я предпочитаю грязь, - сказал Морис после паузы.

Когда умирает любовь — она вспоминается не как любовь, а как нечто еще. Блаженны невежды, которые забывают о ней совершенно и никогда не думают о глупостях и страстях, оставшихся в прошлом, о долгих бесцельных разговорах.

Приговор был таков: «Вздор! Что за вздор!» Морис ожидал чего угодно, только не этого; ибо если слова его вздор, то жизнь его — сон.

— Выражайся яснее. Слова немедленно его покинули. Он умел изъясняться только тогда, когда этого не требовали.

— ... Когда кто-то счастлив, он хочет такого же счастья другим. — Напрасно. — Мистер Холл! — Напрасно желать всем похожего счастья. Вот почему жизнь — это ад. Если ты делаешь что-то, ты проклят, и если не делаешь — проклят тоже.

По всем прочим вопросам он мог получить совет, но по этому, который затрагивал его ежедневно, цивилизация хранила молчание.

Медлительные создания вроде Мориса зачастую кажутся бесчувственными, ибо им нужно время, чтобы прочувствовать. Их инстинкт — полагать, будто не случилось ни хорошего, ни дурного. Они противятся всякому вторжению. Но, однажды увлекшись, они чувствуют обостренно, а их переживания в любви особенно глубоки. Дайте им время, и они узнают экстаз; дайте им время — и они сойдут в самое сердце ада.

"Воспитание наполовину - это даже хуже, чем ничего"

Три года Морис был так жизнерадостен и счастлив, что он по инерции просуществовал еще один день.

"- Просто не могу придумать, чем на это ответить. Я в полной беспомощности. И "да" не годится, и "нет" не подходит. Что же мне делать?

• А если попробовать помолчать? - предложил декан.
• Помолчать? Дичь. Наверно, ты с ума сошел."

Он видывал и более соблазнительных женщин, но ни одна из них не сулила такого покоя. Ада была компромиссом между памятью и желанием, она была тихим вечером, каких никогда не знала Греция. Ее не коснулись противоречия, ибо она была самой нежностью, что примиряет настоящее с прошлым. Он не предполагал, что такие создания существуют за пределами Небес, а в Небеса он не верил. Теперь многое вдруг стало возможным.

Мать собрала поднос и отправилась следом. Даже ее мягкость раздражала его, ибо любовь закаляет бойца. Ей ничего не стоила эта возня с нежными словами и гренками: мать хотела лишь одного — чтобы и он смягчился.
[...]  Все утро они оплакивали мотоцикл, и хотя Морис мог заставить их замолчать или послать куда-нибудь подальше, он чувствовал, что излишняя уступчивость домашних может и его лишить сил, как это было во время пасхальных каникул.

к Прекрасному ведут два пути: один обыкновенный, и весь мир идет к Микеланджело именно этим путем, а второй — личный, он только для меня и еще немногих. Мы приходим к нему и так, и этак. С другой стороны — Грёз.

До тех пор, пока они будут толковать об отвратительном пороке древних греков, им не стоит рассчитывать на честную игру.