Цитаты из книги Насмешка судьбы

Тираны обрушивают войны на головы народов ради своего тщеславия и властолюбия. Мы же нападаем на проезжих лишь из прямой нужды: нам надо на что-то жить. Закон жизни оправдывает нас.

Преступления бедных людей оправданы жестокосердием богачей!

Та из нас, которая получила репутацию кокотки, будет, конечно, не так довольна жизнью как та, которая, занимаясь всеми видами разврата, слывет тем не менее женщиной благопристойной - вот подлинная удача в жизни!

Неужели, только преступив законы божеские и человеческие, можно добыть себе пропитание?
- Ну разумеется! Такова теперешняя жизнь.

Ныне, дитя моё, ценится лишь то, что приносит или доход, или наслаждение, а какой доход, какая радость от женской добродетели? Как раз отсутствие добродетели радует нас и привлекает. Люди моего сорта дают лишь для того, чтобы что-то получить за это.

Возможно ли, чтобы первые шаги в жизни были столь неудачны!.. Эта женщина так сильно любила меня в детстве, почему же сейчас она отвергла меня? Неужели потому, что теперь я бедная сирота, что мне не на что поддерживать свое существование, а здесь ценят только тех, от кого надеются хоть что-нибудь получить.

Стало быть правда, что процветание сопровождает и венчает порок и что предмет, который люди называют счастьем, встречается чаще всего среди распутства и разврата.

Добродетель, сколь бы прекрасной она ни была, слишком слаба, чтобы победить порок, в этой борьбе она испытывает жесточайшие удар

Что природе наши поступки? Ни один из них не может ее задеть, ни один не оскорбит ее величественности, все они одинаково безразличны ей.

Все формы жизни равны в глазах природы, ничто не пропадает а её гигантском горниле. Там идёт непрекращающаяся плавка. Различные части материи исчезают в ней и появляются вновь, но уже в ином обличье.

Клемент, чье имя совершенно не подходило к его внешности, был сорокапятилетний мужчина необыкновенной тучности и гигантского роста, с жесткой бородой и густыми черными бровями, из-под которых обжег Жюстину мрачный, дикий, злой взгляд; это было лицо настоящего сатира, а когда она услышала его низкий, хриплый, как орган, голос, на память ей сразу пришли ее прошлые злоключения, и сердце у нее учащенно забилось…