Цитаты из книги Люси Краун

– Вы любите детей, мистер Баннер? – спросил Оливер.
Юноша задумался.
– Примерно так же, как большинство людей, – сказал он наконец. – Но есть несколько детей, которых я охотно замуровал бы в бетонную стену.
– Ответ честный, – произнес Оливер.

Много есть вещей, о которых никому не скажешь.

Научить, подумала Люси, глядя на свою невестку с улыбкой, но испытывая при этом чувство тяжести. Весь секрет в страданиях и одиночестве, в неуверенности в каком-либо малейшем успехе, в постоянном ожидании нападения. Секрет, если хочешь знать, в постоянной борьбе.

Теперь мне понятно, почему люди пьют по утрам. Утром это при обретает особую значимость, правда?

Я говорил ей, какая она красивая, чтобы вселить в нее немного уверенности в себе. Я думал, что у меня ее столько, что я могу поделиться с кем-то. Уверенность в себе... Никто не может тебе это дать. У тебя она есть, и я счастлив за тебя. У тебя она есть, и знаешь, как ты получил ее? Оливер агрессивно наклонился вперед. Потому что ненавидишь всех. И это хоршо, сделал он неожиданный вывод. Это тебе повезло уметь ненавидеть всех в возрасте двадцати лет.

.....Ты, как всегда, торопишься ухватиться за половину правды. За её приятную часть - ту, что даёт тебе сознание собственного благородства и приносит удовлетворение. Но другая часть - тайная, отталкивающая, сулящая боль - она ведь тоже существует.

"Когда говоришь всерьез о своих жизненных планах, трудно не показаться напыщенным ничтожеством, верно? Может, я вижу себя произносящим за столом переговоров: "Нет, Венесуэлу я не отдам."

«Пока муж был занят укладыванием вещей, она сняла свитер и купальник и начала рассматривать в зеркале свое обнаженное тело. Старею, подумала она, не отрывая глаз от своего отражения. На коже бедер появляются коварные едва заметные отметины времени. Нужно больше ходить. Больше спать. И нельзя думать об этом. Тридцать пять.»

Люси относилась к числу тех женщин, что обретают невинность в браке. На редкость привлекательная, Люси не сознавала в полной мере всей силы воздействия своей красоты на мужчин, и ее кажущаяся неприступность удерживала многих от попыток ухаживания.

Как это мудро - отделить женщину от удовольствий. 

- Мне тоже надо многое забывать, - вздохнул Оливер.

- И взрослые всё забывают, - сказал Паттерсон.

- Ты ведь сам знаешь, что обманываешь меня, - промолвил Оливер.

- Да, - улыбнулся Паттерсон.

- Тогда зачем говоришь это?

- Потому что ты мой друг, - сказал Паттерсон. - Видя твоё желание вернуться к ней, я привожу доводы, пусть и негодные, в пользу такого решения.

Надейся, что война продлится достаточно долго, запас городов не иссякнет и тебе не придётся возвращаться.

Приехав в чужую страну <...>, обнаруживаешь, что все говорили тебе о ней неправду.

Бабушка решила умереть ночью, потому что днём родственники могли догадаться об её намерениях и ей стало бы стыдно.

мы бы выстояли. Семья - это живой организм. Дай ему шанс, и наступит исцеление. Но если рану постоянно тревожить, она не затянется.

Я не принимал ее всерьез - думал Оливер,словно вспоминая об умершем друге,которого он оценил слишком поздно.

Может быть луна - то самое место, куда стоит перебраться в этот век.