Первое свидание с Пелевиным удалось! Наслышан был много, но как-то не доходило до чтения. Так случилось, что в течение нескольких дней было много времени, и прочел много интересных вещей. Несомненно – «Омон Ра» - вещь достойная, интересная, талантливая, захватывающая, прикольная.
Для себя я определил направление, стиль Пелевина как абсурдистский реализм. Вроде как сначала протест против известного отношения автора к «советскому прошлому». А потом, по размышлению, ёлкин хвост, а ведь действительно интересно и захватывающе! Отбросить идеологию и оставить «чистое искусство» - и тогда – класс! Никакой идеологии, а уж тем более, каких-либо идеологических оценок-отношений к прошлому. Не думаю, что Пелевинский метод – об этом. Сначала как раз о методе (не уверен, что я правильно использую именно это определение).
Абсурд, философия абсурда…. Что приходит на ум в первую очередь? В литературе – Кафка. Действительно гениальная литература, действительно на тотальность «ЗАМКА» «Замок» - колоссальный литературно-общественный прорыв в осмысливании действительности, прорыв из «необходимости» в «свободу». В кино? Для меня – Бюнюэль (люблю писать через два «ю» его фамилию). «Скромное обаяние буржуазии» - самое первое, приходящее на ум. Для чего всё это? Думаю, что в самой меньшей степени это – некая политическая или какая-нибудь общественная сатира. Да неужто Пелевину нужно было спустя столько лет писать «Омона» ради столь «низкого» жанра? Не думаю, не верю. Тогда ради чего заморачиваются на «абсурдизме»?
Абсурд – часть жизни а, значит, и серьезного искусства. Часть столь неотъемлемая, что вопросы типа: «есть, чтобы жить или жить, чтобы есть?» - были, есть и, разумеется, будут. И? да ровным счетом – ничего! Абсурд – неотъемлемая часть жизни, такая же, как здравый смысл, а потому столь же важная и интересная для любого художника. Вопрос: была бы картина «советского жития» полной без Пелевина? Конечно же, нет! Шире: был бы сам Пелевин Пелевиным без «советского жития»? Нет, разумеется! Ещё один пример, мною любимый: посмотрит, как блестяще Камю использовал абсурд в «Калигуле»!
Освобождая своё отношение к «Омону» от критичности начал идеологических, остается, повторюсь, просто наслаждаться текстом, языком, логикой произведения. Короче – литературой. Пелевин очень деликатен в использовании ненормативной лексики, использование автором такой лексики абсолютно оправдано, к месту. Пелевин не позволяет главному герою ни словом, ни тенью слова вступать на поле нецензурной лексики, хотя в «Омоне» она есть. В своём месте (мне это Пелевинское отношение к этой теме напоминает блестящего Алексея Иванова, сказавшего, что матом не ругаются уже, матом разговаривают. Но Иванов – тема отдельная).
Органическое соединение несоединимого, возможное только в абсурде (и во сне, кстати). Главное – во имя чего? У Пелевина всё к месту. Метафорический пароль: «голубое небо, черный космос – туда шагали советские люди из миллионов маленьких кандеек и обблёванных помоек» - это в самом начале романа. Так и есть: космос, голубое небо и обблёванная помойка. Главное же – ни апологетика, ни нигилизм, ни абсурд, - ни одно из направлений-отношений не исчерпывает в своём описании всего, что было, в данном случае, в Советском Союзе. Абсолютное большинство деталей и фразеологизмов узнаваемо, совершенно оригинально для СС. Но Пелевин не был бы Пелевиным без таких жемчужин: «Ты как к самоубийству относишься? – спросил начальник полетов у Омона».
С самого начала понятно, что никакого космоса, ни каких полётов не будет. Будет большая или огромная – дело вкуса – мистификация, навеянная, кстати, американской темой лунной экспедиции. Понятно было и то, что всё происходит именно на красной ветке московского метро, хотя станция-место, где всё происходит, не называется, всё совершенно ясно. Так же, как и конъюнктура в выборе именно этой станции: время написания 1991! Тогда и не такое заворачивали! Кстати: думаю, что советский космонавт в телогрейке и шапке-ушанке в «Армагеддоне» - Пелевинское влияние.
Книга – интересная, классная, умная. Читать – одно удовольствие.
25 понравилось
