Цитаты из книги Клингзор

Голос у нее был низкий и теплый, я пил его, как сладкое вино.

К немногим открытиям, сделанным мною дотоле на пути к моей истинной цели жизни, прибавилось это новое: созерцание таких структур; самозабвенные погружения в иррациональные, мудрые, странные формы природы создает в нас чувство согласия нашей души с волей, сотворившие эти структуры.

Сам он, показалось мне, нисколько не изменился, был так же стар, так же молод, как всегда.

Если бы тебе сегодня надо было выбирать в друзья одного из двух этих разбойников или решать, кому из них ты скорее оказал бы доверие, ты ведь, конечно, не выбрал бы этого плаксивого покаянника. Нет, ты выбрал бы другого, это молодец, у него есть характер. Ему наплевать на покаяние, которое в его положении может быть только красивой болтовней, он идет своим путем до конца и не отрекается в последнее мгновение от дьявола, который до сих пор ему помогал.

Это было мое дело – справиться с собой и найти свой путь, и делал я свое дело плохо, как большинство людей благовоспитанных.

Я жил в этих снах – видеть сны я всегда был мастер – больше, чем в действительности, я расточал силы и жизнь на эти тени.

Каин – благородный человек, Авель – трус! Каинова печать – награда!

жизнь распутника – лучшая подготовка для мистика.

Однажды я увидел, как он стоял там с записной книжкой в руке и рисовал. Он срисовывал гербовую фигуру с птицей над нашей входной дверью. А я стоял у окна, спрятавшись за занавеской, и смотрел на него, и с изумлением видел его внимательное, холодное, светлое лицо, повернутое к гербу, лицо мужчины, исследователя или художника, высокомерное и волевое, удивительно светлое и холодное, со знающими глазами.

Это единство сплошь тех, кто боится неведомого в себе! Они все чувствуют, что законы их жизни уже неверны, что они живут по старым скрижалям, что ни их религия, ни их нравственность — ничто не соответствует тому, что нам нужно.

Сейчас единство сводится к стадности. Люди бегут друг к другу, потому что бояться друг друга,— господа к господам, рабочие к рабочим, учёные к учёным! А почему они бояться? Боится только тот, у кого нет согласия с самим собой. Они бояться, потому что никогда не признавали самих себя.

Нанося удар, я метил в человека сильного, обороноспособного, а оказалось предо мной тихий, страдающий, беззащитный человек, который молча сидел.

Жизнь каждого человека есть путь к самому себе, попытки пути, намёк на тропу.

Вы иногда считаете себя странным, вы корите себя за то, что идете иными путями, чем большинство. От этого вам следует отучиться.

Вы же, наверно, не считаете всех двуногих, которых встречаете на улице, людьми только потому, что они ходят прямо и вынашивают своих детенышей девять месяцев?

В утренних часах без школы было какое-то очарование, что-то сказочное, солнце заглядывало тогда в комнату и было не тем же солнцем, от которого в школе опускали зеленые занавески.

Наша задача состояла в том, чтобы служить в мире неким островом, неким, может быть, образцом, но во всяком случае возвещением другой возможности жить. Я, давно одинокий, узнал общность, которая возможна между людьми, изведавшими полное одиночество. Никогда больше меня не влекло назад, к застольям счастливых, к праздникам веселых, никогда больше я не испытывал ни зависти, ни тоски по родному, видя объединенность других. И постепенно я был посвящен в тайну тех, кто носит «печать».

Неужели для каждого этот путь так труден?

Он делает еще одну попытку убежать в объединенность, он даже захаживает в кабаки; но ему это не удастся. Его печать закутана, но втайне она горит". Разве не так оно было?