Само время, казалось, текло на хуторе по иному. Возможно, в других местах - где-нибудь в Петербурге или Саратове, да и в том же Гнадентале, - ход его был по-прежнему быстр и энергичен. Здесь же - в окружении столетних дубов, под сенью неизменно плодоносных яблонь, в стенах добротного дома, не подверженного разрушительному воздействию ветров и дождей, - этот ход не замедлялся, но становился едва ощутим, почти исчезал - как исчезает даже быстрое течение в глубокой, схваченной ряской и тростниками заводи.