Когда мы смотрим на жизнь... «Сестра-отверженная»
ocami21 декабря 2023•Видна всемКогда мы смотрим на жизнь по-европейски, лишь как на задачу, которую нужно решить, мы полагаемся только на идеи в надежде, что они освободят нас, ведь белые отцы сказали нам, что ценность имеют только идеи.
Но по мере того как мы соприкасаемся с нашим древним, неевропейским осознанием жизни как обстоятельств, которые мы испытываем и с которыми взаимодействуем, мы всё больше учимся ценить свои чувства и уважать те тайные источники нашей силы, из которых исходит подлинное знание, а значит, и долговечное действие.
Сегодня я верю, что женщины несут в себе возможность слияния этих двух подходов, таких необходимых для выживания, и что ближе всего к этому соединению мы подходим в поэзии. Я говорю здесь о поэзии как о несущей откровение дистилляции опыта, а не о бесплодной игре слов, которую белые отцы так часто называли поэзией, искажая это слово — чтобы прикрыть отчаянное стремление к воображению без понимания.
Итак, для женщин поэзия — не роскошь. Это жизненная необходимость нашего существования. Она формирует качество света, в котором мы высказываем наши надежды и мечты о выживании и переменах — сперва облекая их в слова, затем в идею, затем в более осязаемое действие. Поэзия — это способ назвать безымянное, чтобы его можно было помыслить. Самые дальние горизонты наших надежд и страхов вымощены нашими стихами, высечены, как из камня, из опыта нашей повседневной жизни. Когда мы изучаем и принимаем наши чувства, они и честное их исследование становятся убежищами и местами зарождения самых радикальных и смелых идей. Они становятся приютом для различия, которое так необходимо для перемен и для осмысления любого значимого действия.
Белые отцы говорили нам: я мыслю, следовательно, я существую. Черная мать внутри каждой из нас — поэтка — нашептывает нам во сне: я чувствую, значит, я могу быть свободной. Поэзия создает язык для выражения и записи этого революционного требования, воплощения этой свободы.
Наши стихи формулируют наши скрытые смыслы, то, что мы чувствуем внутри, что осмеливаемся воплощать (или с чем привести в соответствие наши действия), наши страхи, наши надежды, всё то, что нас прельщает и ужасает.
Ведь внутри живых конструкций, определяемых прибылью, линейной властью, институциональной дегуманизацией, наши чувства не должны были выжить. Оставленные про запас как неизбежное приложение или милое баловство, чувства должны были склониться перед мыслью, как женщины должны были склониться перед мужчинами. Но женщины выжили. Как поэтки. А новой боли не бывает. Мы уже пережили все ее виды и сорта. Мы утаили эту правду там же, где скрыли нашу силу. Они всплывают в наших снах и мечтах, а сны и мечты указывают нам путь к свободе. Эти мечты становятся воплотимыми через наши стихи, потому что стихи дают нам силу и смелость видеть, чувствовать, говорить и рисковать.
Если наша прямая потребность, то, что необходимо нам, чтобы мечтать, чтобы волновать и направлять наш дух из самых глубин прямо к обещанию и дальше, — если это обесценивается и называется роскошью, то мы теряем самую суть, источник нашей силы, нашей женскости, мы теряем будущее наших миров.
Потому что нет новых идей. Есть только новые способы почувствовать их — изучить, как эти идеи ощущались, когда мы проживали их в воскресенье в семь утра, после позднего завтрака, в безумной любви, на войне, в родах, в скорби по нашим мертвым — пока мы страдаем старой тоской, боремся со старыми предостережениями, со страхом молчания, бессилия и одиночества, пока мы пробуем на вкус новые возможности и силы.
2 понравилось89
