Сотни раз бывала Валентина... «Елтышевы»

• 

  Rosa_Decidua

  8 февраля 2013

  В друзья

  Сотни раз бывала Валентина Викторовна на этом, расположенном в квартале от их дома рынке. Сотни раз проходила меж рядами прилавков, мимо стоящих вот так же людей с ведрами, корзинами, ящиками на длинных ножках. Конечно, что-то покупала, случалось, торговалась, пробовала, морщилась, если подсовывали подкисшее или задрябшее, отворачивалась от тех, кто особенно настойчиво зазывал, почти тянул к своему товару… Делая покупки, Валентина Викторовна не задумывалась, кто эти люди, как они сюда добираются, как вообще здесь оказались, как заканчивают свой день, какие мысли у них в голове, когда стоят вот так и час, и два, и три. Для нее тогда это были лишь продавцы, безымянные, почти и неодушевленные объекты, при помощи которых, если, конечно, есть деньги, можно наполнить сумки продуктами. И вдруг она сама оказалась в числе этих объектов. Мимо текли счастливые в своей озабоченности люди-покупатели, и ни один не обращал внимания на ее ведра. А солнце припекало все сильнее, платка, чтоб покрыть голову, не было; Валентина Викторовна приспособила вместо платка одну из наволочек. Жимолость теряла свой красивый голубоватый налет, становилась водянисто-темной, мягкой… По примеру других Валентина Викторовна убрала сверху листочки, веточки, ставшую нитками влажную паутину. И вслед за другими стала приговаривать, жалобно, просительно: – Жимолость. Жимолость таежная. Берите, дешевле уступлю… – Валентина? – удивленный голос. – Валь, ты? Не сразу сообразив, что обращаются к ней, Валентина Викторовна повела тяжелыми от жары глазами. Почти напротив нее, но сливаясь с десятками других толкущихся в узком проходе меж торгующими, стояла ее бывшая сослуживица по библиотеке. Наталья. Работали вместе много лет, отношения были не очень гладкие, но сейчас они обрадовались встрече. – Как ты? Живы-здоровы? – спрашивала Наталья. – Да-а… – Валентина Викторовна хотела махнуть рукой, но передумала, как могла приподнято ответила: – Устраиваемся. Дом строить начали. – Молодцы… Хорошо вам – деревня, воздух, а тут задыхаешься в этом асфальте… – Наталья взглянула на ягоду: – Это жимолость у тебя? – Жимолость. – М-м! Сами брали? – Ну конечно! – Валентина Викторовна даже оскорбилась этим вопросом. – Вчера весь день в тайге… – И почем? – Тебе за сто пятьдесят отдам. Так-то – сто семьдесят. Наталья оценивающе поджала губы. И решилась: – А, давай, наверно! Как без варенья совсем… Куда бы только? – Куда… – Валентина Викторовна растерянно смотрела, как Наталья полезла в сумку, долго в ней копалась; слава богу, нашла большой шуршащий пакет, проверила, нет ли дырок. Дырок не было. – Пересыпай. Не лопнет? – Да вы-ыдержит! – подхватила ведро Валентина Викторовна, стала нагибать. Ягода слежавшимися комками бухалась на дно пакета. – Погоди-ка, погоди! – испуганный голос Натальи, и пакет дернулся. – Она у тебя с мусором, что ли? – С каким мусором?.. – Нет, Валь, мне такую не надо. Это ведь целый вечер копаться. Да и мятая, сок дала. Высыпай обратно. – Ну, Ната-аша… – не смея обидеться, разозлиться, умоляюще протянула Валентина Викторовна, но бывшая сослуживица уже, будто забыв о ней, заинтересованно рассматривала ягоду у другого продавца, а тот нахваливал: – С Амыла жимолость. Самая экологичная. И перебратая, конечно! Бери-ите, сто пятьдесят. Самый в зиму витамин!.. За полчаса до автобуса сватья нашла скупщика, согласного заплатить по сто десять рублей за ведро. Дороже не брали. Пришлось согласиться. Купив кой-каких продуктов, побежали на автовокзал. Валентина Викторовна чувствовала себя окунутой во что-то нечистое, поганое, от чего ей уже не отмыться, что ничем с себя не соскоблить. «Не ворованным торговала, – пыталась убедить себя, – не ворованным, своим». Но это не помогало.

  3 понравилось

  194